Ю Г Шкуратова - История астрономической обсерватории и кафедры астрономии - страница 22

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32 

Документы воссоздают образ очень обаятельного человека, одарённого от природы музыканта, педагога - любимца студентов. На одной из рукописей профессора, отложив­шейся в личном фонде проф. Б. П. Остащенко-Кудрявцева в ЦГНТА Украины, сохранилась приписка, сделанная рукой его студента: «Привет Вам, Борис Павлович, и мое глубокое вос­хищение и преклонение перед Вашим упорным трудом и постоянством. Запоздалый и неудачливый ученик» [112, с. 1 ].

Авторитет, сопровождающий испокон века деятельность и звание настоящего ученого, вызван, с одной стороны, тем, что его деятельность направлена на поиски истины как одной из высших целей, к которым стремится человек; а с другой - тем, что деятельность такого ученого неотделима от приобщения к этой истине других, и, прежде всего, молодых людей. Не заботясь о внешнем блеске славы и, в общем-то, личного благополучия, до последнего удара сердца Борис Павлович Остащенко-Кудрявцев оставался Учёным. «Esse non videri!» -Быть, а не казаться, - было его девизом на протяжении всей жизни.

ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ МИХАЙЛОВ (1901-1955)

Характеризуя вклад того или иного ученого в сокровищницу отечественной науки или, что еще более существенно, оценивая его реализованный научный потенциал, сегодня огромное значение приобретает исторически объективное изложение причин, не позво­ливших ученому полностью себя отдать любимому делу. Все чаще, проводя тщательное изучение жизнеописаний, современные исследователи определение «не успел» заменяютконстатацией - «не дали»... Un savant, une epoque. Вне всяких сомнений, творчество и жизнь ученых, раскрытие науки в ее человеко-мерном представлении, должно рас­сматриваться как составная часть истории их эпохи.

Владимир Александрович Михайлов родился 15 февраля 1901 г. в Харькове в семье врача «по внутренним и детским болезням» Александра Варсанофьевича Михайлова. В своей автобиографии ученый писал о семье: «Отец был доктор медицины, мать - домохозяйка, умерла, когда мне было 5 лет. Я жил с отцом до его смерти в 1919 г.» [21, л. 5].

В 1911 г. В. А. Михайлов поступил в Харьковскую городскую Первую мужскую гимназию, где особое внимание уделял изучению математики. Нужно отметить, что, согласно сохранившимся архивным документам, гимназист В. Михайлов, в числе немногих (только 6 из 41), также отлично успевал по другим дисциплинам - космографии и французскому языку [51, л. 3]. После окончания восьми классов в августе 1919 г. поступил на первый курс физико-математического факультета (астрономическая секция) Харьковского университета. Как сам пояснял в дальнейшем, - «желая работать в области астрономии» [21, л. 5].

Но, по воле исторических обстоятельств, В. А. Михайлову пришлось вскоре расстаться со студенческой аудиторией. Уже в ноябре 1919 г., согласно приказу командующего Первым армейским корпусом Добровольческой армии генерала А. П. Кутепова, в Харькове была объявлена всеобщая мобилизация «для пополнения частей Добровольческой армии и в видах равномерного распределения тяготы военной повинности.» [90].

При зачислении в Добровольческую армию комиссия, «учитывая» происхождение восемнадцатилетнего юноши (из семьи медика), назначает Михайлова в «глубокий» тыл -он был прикомандирован в штат запасного госпиталя в Симферополе в должности дезинфектора.

Первоначальная радость оттого, что удалось избежать передовой линии фронта, быстро сменилась ужасом гражданской войны: повально свирепствовали инфекционные заболевания; в госпитале ежедневно умирали десятки людей. Работа с «заразными» больными и сильными ядохимикатами быстро сказалась на здоровье В. А. Михайлова: он заболевает открытой формой туберкулеза, болезнью, до самой смерти преследовавшей ученого [33, с. 81].

В конце октября 1920 г. после ожесточенных боев Симферополь был взят Красной армией. При спешном отступлении Белой армии на Южный берег Крыма и начале эвакуации в Турцию, симферопольский запасной госпиталь был брошен на произвол судьбы. В. А. Михайлов не оставил нам документальных свидетельств того, как ему удалось уцелеть в те дни. После расстрела медперсонала он в числе немногих, оставленных в живых, был снова зачислен в штат Симферопольского военного госпиталя теперь уже Красной армии. Можно предположить, что объективная причина спасения В. А. Михайлова заключалась в его должности, а точнее, в специфике его работы: после штурма Крыма необходимо было произвести тщательное захоронение трупов (только при штурме Перекопских укреплений погибло более 10 тыс. человек), препятствуя распространению холеры и тифа. Кошмар продолжался еще десять месяцев - с октября 1920 по август 1921 г.г. В. А. Михайлов, уже красноармеец-дезинфектор, выполнял одну из самых грязных работ военного времени [21, л. 3-4].

Летом 1921 г. из-за прогрессирующей болезни (туберкулез) Михайлов получил кратко­временный отпуск, который использовал для того, чтобы просто вырваться из Крыма. Вернувшись в Харьков, он сдает вступительные экзамены и зачисляется на первый курс факультета профобразования (физико-математическое отделение) Харьковского Института Народного Образования. После возвращения в Крым он уже официально был откоманди­рован из рядов Красной армии «для продолжения образования». Казалось бы, можно начать жизнь с чистого листа, но факт в биографии - служба в Добровольческой армии - вероятно, играл известную роль в судьбе Владимира Александровича на протяжении всей его жизни [33, с. 82]. Например, вернуться в отцовскую квартиру по ул. Черноглазовской (дом №2) было невозможно; в Харькове на основании постановления Городкомхоза (от 29 ноября 1921 г.) каждый квартиронаниматель обязан был оформить документ такого содержания: «Подписка о том, что <...> не служил в полиции, жандармерии, во враждебных советской власти контрреволюционных разведках, не был шпионом, провокатором, не бежал с контрреволю­ционными войсками, оставляя свои владения» [52, л. 29].

* * *С 1922 г., уже на первом курсе ХИНО, В. А. Михайлов, реализуя свое давно сформи­ровавшееся решение, начинает посещать (затем активно сотрудничать) Харьковскую астрономическую обсерваторию, желая специализироваться в области астрономии. Впервые фамилия Михайлова упоминается в официальном делопроизводстве обсерва­тории в конце 1923 г. В протоколе заседания кафедры (датированного 20 декабря 1923 г.), на котором председательствовал проф. Н. Н. Евдокимов, среди присутствовавших 13 человек называется фамилия студента В. Михайлова. Практика взаимоотношений со студентами в то время была такой, что и студенты, и аспиранты не только могли присутствовать на собраниях, но даже принимать участие в обсуждении представляемых докладов. По сложив­шейся традиции, сохранившейся в обсерватории и по сей день, студенты и аспиранты могли представлять также и собственные доклады.

В архивных материалах НИИ астрономии ХНУ им. В. Н. Каразина сохранился доку­мент: «Отчет о работе обсерватории за 1924 год», в котором Н. Н. Евдокимов (директор ХАО) писал: «В обсерватории с большим усердием работает группа студентов; они участвуют в заседаниях, делают доклады, проводят популяризаторскую работу. Так, студенты В. А. Михайлов и др. работают по проведению экскурсий на народной обсерватории при музее имени товарища Артема» [9].

Проф. Н. Н. Евдокимов, уделяя особое внимание распространению астрономических знаний среди населения, создал группу из числа ассистентов и студентов ХИНО, рабо­тавших при обсерватории, для подготовки небольших брошюр по мироведению «для крестьянской библиотеки». Из восьми выпущенных публикаций две были подготовлены В. А. Михайловым: «Почему холодно, почему жарко?», «Практические занятия по астро­номии без оптических приборов» [21, л. 8].

С самого начала работы Владимира Александровича в обсерватории проф. Н. Н. Евдокимов выделял его среди других студентов, привлекая к участию в собственной наблюдательной программе. Со временем этот творческий тандем Михайлова и Евдокимова еще более окреп: Н. Н. Евдокимов, наблюдения которого всегда отличались исключительной точностью, сам осуществлял наблюдения, а Михайлов обрабатывал и готовил к публикации их результаты.

А. И. Сластенов (тогда зам. директора ХАО), которому принадлежит, к сожалению, единственная публикация, посвященная В. А. Михайлову (в виде некролога), писал: «Совместная работа Н. Н. Евдокимова и В. А. Михайлова вызывала общее одобрение. Творческое содружество их было основано на глубоком взаимном уважении, которое базировалось на изумительной слаженности в работе и успешности проводимых ими наблюдений, глубоком знании и понимании астрономических задач, знании в совершенстве техники производства наблюдений и вычислений. Мне не раз приходилось слышать от Н. Н. Евдокимова похвалу В. А. Михайлову за его исключительную аккуратность и блестящее выполнение работ, связанных с наблюдениями и вычислениями» [95, с.10].

* * *

Весной 1926 г. В. А. Михайлов окончил ХИНО. Не сохранилось документальных свидетельств, но мы можем догадываться, что в период обучения он, вероятно, ощущал на себе давление, вызванное его происхождением и службой в Добровольческой армии.

В сентябре 1928 г. В. А. Михайлов был принят на должность вычислителя в Харьков­скую обсерваторию. Необходимо отметить, что аспирант Михайлов очень активен в работе заседаний кафедры астрономии: листая протоколы 1927 - 1928 г.г., убеждаемся, что ко многим заседаниям Владимир Александрович подготовил какой-либо научный доклад: «Определение элементов орбиты и задача Кеплера», «Определение геоцентрических расстояний комет по способу Ольберса», «Способ Лапласа определения орбит», «Способ Гаусса определения орбит» и т.д. [94, с. 120].

В это время В. А. Михайлов уже работает по многим направлениям в области астрометрии. Прежде всего, как уже упоминалось, он сотрудничает с Н. Н. Евдокимовым, который прививал ему навыки наблюдений на меридианном инструменте и знакомил с методами обработки полученных наблюдений. Именно с этого момента начала формиро­ваться самостоятельная деятельность молодого ученого. Астрометрия для него становится любимым на всю жизнь делом [33, с. 83].

В 1928 г. Харьковская обсерватория получила из Германии пассажный инструментБамберга. По тем временам это был очень хороший инструмент, с помощью которого можно было определять точное время и исследовать неравномерность вращения Земли. Исследование этого инструмента было поручено В. А. Михайлову, который определил цену оборота винта окулярного микрометра, исследовал фигуру цапф пассажного инструмента, изучил экзаменатор уровня и определил широту обсерватории. Необходимо отметить, что в дальнейшем В. А. Михайлов, приступая к выполнению любой наблюдательной программы, прежде всего, обязательно занимался исследованием инструмента, что позволяло ему получать наблюдательные данные самого высокого качества [107, с. 45].

Необходимо констатировать, что вторая половина 20-х г.г. и первая половина 30-х г.г. ХХ столетия сложились в личной жизни В. А. Михайлова наиболее удачно. Несмотря на все трудности послереволюционного периода, судьба была к нему благосклонна: удалось вырваться из ада Гражданской войны, получить хорошее образование. Но самое главное, он получил возможность заниматься любимым делом.

Вместе со своим наставником проф. Н. Н. Евдокимовым Владимир Александрович принимал деятельное участие в научной работе обсерватории. Он посетил Пулковскую, Московскую и Казанскую обсерватории, где познакомился с новыми методами проведения наблюдений и обработки. У В. А. Михайлова сложился обширный круг общения: молодые астрономы, впоследствии ставшие известными учеными, проф. Б. П. Герасимович, будущие академики Н. П. Барабашов, В. Г. Фесенков, - были не на много старше Владимира Александровича, и, безусловно, их связывала не только совместная работа [33, с. 84].

С другой стороны, благодаря содействию проф. Н. Н. Евдокимова и Б. П. Остащенко-Кудрявцева В. А. Михайлов начал преподавательскую работу в Харьковском государст­венном университете (с 1932 г.) и на геодезическом факультете Инженерно-строительного института (с 1934 г.), где преподавал комплекс астрономических дисциплин [21, л. 5-6].

После окончания аспирантуры, в октябре 1930 г., В. А. Михайлов переведен на долж­ность астронома (тогда - старшего научного работника). Возрос и авторитет молодого сотрудника: несколько раз Михайлова назначают в качестве временно исполняющего обязанности директора обсерватории [21, л. 7].

* * *

Владимир Александрович всегда был в курсе всех астрометрических новостей. Например, в 1928 году голландские астрономы Сандерс и Раймонд предложили новую идею определения абсолютных склонений из одновременных наблюдений на меридианном круге и пассажном инструменте одних и тех же пар звезд. После тщательного исследования пассажного инструмента Бамберга, проведенного Владимиром Александровичем, в период 1935 - 1938 г.г. Н. Н. Евдокимов и В. А. Михайлов выполнили наблюдения по способу Сандерса-Раймонда: на тот момент пионерские работы в области использования новых методов наблюдений. Проф. Евдокимов получал суммы зенитных расстояний на меридиан­ном круге, а Владимир Александрович получал их разности на пассажном инструменте Бамберга [32, с. 52].

Нужно отметить, что, помимо использования пассажного инструмента для нужд службы времени, В. А. Михайлов использовал его и в других научных целях. Были выполнены наблюдения по определению положений больших планет; вычислены прямые восхождения звезд цепным методом (1933 - 1941 г.г.), который впервые был предложен в Пулково; определялась широта астрономической обсерватории ХГУ и ряд других работ. Практически все эти работы были выполнены лично В. А. Михайловым, который уже с трудом мог охватить все возрастающий объем исследовательской работы на двух астрометрических инструментах (меридианный круг и пассажный инструмент), совмещая научную деятельность с педагогической [33, с. 84].

Необходимо отметить, что результаты работ, проведенных Михайловым совместно с проф. Н. Н. Евдокимовым в конце 20-х г.г. ХХ столетия, были опубликованы, и эти публи­кации послужили весомым основанием для присвоения ему в 1935 г. Народным комис­сариатом образования Украины ученого звания доцента астрономии.

В 1936 г., в соответствии с Инструкцией Комитета по высшему техническому образо­ванию при ЦИК СССР, в котором указывалось, что «до 1 января 1936 г. звания профессора (действительного члена научно-исследовательского учреждения) и доцента (старшего научного сотрудника) могут присуждаться лицам, не имеющим ученых степеней. Однако обладание ученой степенью доктора или кандидата наук дает при прочих равных условияхпреимущественное право на занятие соответствующих должностей в высших учебных заведениях и научно-исследовательских учреждениях» [81, с. 193], Харьковская астроно­мическая обсерватория ходатайствовала о присуждении В. А. Михайлову ученой степени кандидата астрономических наук (без защиты диссертации).

Сохранился архивный документ - «Удостоверение», подписанное ректором ХГУ А. И. Нефоросным, в котором значилось: «Видано Михайлову В. О. в тому, що за постановою Державної Комісії НКО УСРР від 25 червня 1936 р. (протокол засідання №6) йому надано вчений ступінь кандидата астрономічних наук» [21, л. 10].

* * *

Еще в начале 20-х г.г. ХХ столетия было доказано, что Солнце вместе с Галактикой вращается вокруг ее центра и, следовательно, систему координат, связанную с Солнцем, нельзя считать строго инерциальной. Этот фундаментальный факт, полученный путем наблюдений, не остался в физике незамеченным. В 1915 г. появилась общая теория относительности Альберта Эйнштейна, в которой понятие инерциальной системы коорди­нат, являющееся базовым в классической механике Ньютона, потеряло свой особый выделенный статус. Так стоит ли вообще заниматься созданием инерциальных систем координат? В теории Эйнштейна в любой точке пространства-времени в произвольном поле тяготения возможно выбрать локально инерциальную систему координат. При этом в относительно малой окрестности этой точки законы природы имеют такой же вид, как и в классической механике. Из этого следует, например, что, рассматривая движение барицентра Солнечной системы в относительно слабом поле тяготения вокруг центра Галактики и считая размеры Солнечной системы малой окрестностью, мы можем допустить существование инерциальной системы координат. Становится понятным, что создание инерциальной системы координат - не бессмысленная задача. Любые отклонения от классической механики можно учесть с помощью подходящих малых поправок к наблюдениям [33, с. 85].

В 1932 году астрономами проф. Б. П. Герасимовичем (тогда еще сотрудником Харьков­ской обсерватории) и Н. И. Днепровским (астрономом Пулковской обсерватории) была предложена идея использования внегалактических объектов в качестве неподвижных опорных реперов.

Астрометрическая привязка звезд к галактикам позволила бы создать почти идеаль­ную инерциальную систему координат, не зависящую от движений в нашей Галактике. Таким образом, эта работа является фундаментальной не только для астрометрии, но и для физики как ее метрологическая основа.

Эта идея была воплощена в проекте «Каталог слабых звезд» (КСЗ). С целью подготов­ки меридианного круга к реализации этого плана под руководством проф. Н. Н. Евдокимова зимой 1940 - 1941 г.г. было произведено исследование цапф по способу Чаллиса и опреде­лены периодические и ходовые ошибки обоих винтов микрометра. Основным исполнителем и фактически научным руководителем этой работы стал В. А. Михайлов [33, с. 85].

Ранней весной 1941 г. Владимир Александрович начал наблюдения для КСЗ на меридианном круге (в том числе для своей докторской диссертации, посвященной составлению именно такого Каталога слабых звезд). Однако смерть проф. Н. Н. Евдокимова в апреле 1941 года и затем начало Великой Отечественной войны (1941 - 1945 г.г.) не позволили быстро воплотить эту идею в Харьковской обсерватории [95, с. 121 ].

* * *

В июле 1941 г. В. А. Михайлов был назначен старшим астрономом Харьковской астрономической обсерватории. Летом 1941 г. обсерватория, несмотря на развора­чивавшиеся события, продолжала жить напряженной научной жизнью, а осенью к городу подошли немецкие войска. За несколько дней до начала первой оккупации Харькова В. А. Михайлов был назначен временно исполняющим обязанности директора астрономической обсерватории (с 17 октября 1941 г.) [21, л. 6]. Было ему в ту пору 40 лет. Но уже сам факт пребывания 40-летнего мужчины (призывной возраст) на оккупированной территории был, очевидно, поводом для пристального внимания со стороны нацистского командования.

Сейчас уже сложно установить истинную причинную цепь событий, по которой Владимир Александрович не смог уехать в эвакуацию. В Харькове были вынуждены остатьсянесколько астрономов, среди которых, например, был профессор А. М. Раздольский -авторитетный ученый с известным в научном мире именем. Поэтому не совсем понятно, почему же сложные обязанности директора обсерватории легли на плечи ученого Михайлова (далекого от административной деятельности), к тому же с обострившимся старым недугом (прогрессирующий туберкулез) [33, с. 86].

Судьба готовила Владимиру Александровичу очередное испытание: именно ему приш­лось приложить немало сил и житейской смекалки, для того чтобы сохранить практически все инструменты и оптику в целости. Он сумел законсервировать и спрятать большую часть всего оборудования и научной библиотеки в подвалах обсерватории. Один неосторожный шаг астронома - и риск расстаться с жизнью становился неизбежной реальностью. Характерно, что благодаря этим действиям В. А. Михайлова уже в течение нескольких месяцев после освобождения Харькова большая часть инструментов обсерватории была введена в действие и прослужила астрономам еще много лет. Безусловно, это был гражданский подвиг этого человека, хотя сам он писал об этом очень скромно и безлико: «... инструменты и оптика сохранены вполне» [21, л. 5].

Отдельно необходимо отметить, что благодаря самоотверженности Михайлова сохра­нился и обсерваторский архив, в котором огромное количество документов датируется началом XIX столетия (он же составил и первую предварительную опись документальной коллекции).

Владимир Александрович, вспоминая те дни, писал: «До первой немецкой оккупации Харькова я предполагал выехать вместе с инструментами, но вывезти их не удалось. За несколько дней до начала оккупации меня назначили временно исполняющим обязанности директора ХАО на время отсутствия директора.

В течение первой и второй оккупации Харькова я числился при ХГУ заведующим Харьковской астрономической обсерваторией. С июля 1942 г. в хозяйственном отношении ХАО по расположению своей усадьбы числилась у Климатического института, а в научном -у ХГУ, но все время оккупации была законсервирована...» [21, л. 6].

Просто невероятно, насколько судьба оберегала этого человека. Все астрономы, вынужденно остававшиеся в городе в период оккупации, трагически погибли.

Из докладной записки академика Н. П. Барабашова о послевоенном восстановлении обсерватории: «Немецкие вандалы в значительной мере разрушили нашу обсерваторию. От ручных гранат, брошенных в обсерваторию, сильно пострадали башни 6-ти дюймового и 8-ми дюймового рефлектора, а также меридианный зал. Уничтожен саморегистрирующий микро­фотометр Коха, разбит стеклянный колпак главных часов, повреждено здание обсерва­тории. Инструменты, кроме меридианного круга и пассажного инструмента, были засыпаны сором и прострелены в нескольких местах. Во время хозяйничанья в Харькове гитлеровских изуверов погибли от голода: старший научный сотрудник обсерватории проф. Раздольский, астроном Фадеев. Расстрелян астроном Страшный. Застрелен астроном Саврон...» [8].

С первых дней после освобождения Харькова (весной и осенью 1943 г.) В. А. Михайлову как временно исполняющему обязанности директора было поручено возвращение к жизни Харьковской астрономической обсерватории.

После восстановления павильона, в 1946 г. проводилась работа по исследованию ошибок делений меридианного круга по способу Брунса через 1° и исследованию винтов окулярного микрометра и микроскоп-микрометров меридианного круга; было выполнено его полное обследование, поскольку обсерваторский меридианный круг во время войны находился в разобранном состоянии.

На первый взгляд, может показаться странным столь частое исследование инструмента. Однако проведение этой процедуры и искусство наблюдателя - две неразрывные составляющие для успешного получения качественного наблюдательного материала. Термин «искусство наблюдателя», не совсем понятный и потому вызывающий усмешку у совре­менного компьютеризированного оператора-наблюдателя, в то время не был пустым звуком. Особенно для специалистов, занимающихся абсолютными наблюдениями.

Далеко не всем наблюдателям удавалось овладеть этим искусством, поскольку оно требовало не только дисциплинированности, самоотдачи, строжайшего выполнения алгоритмов наблюдений, но и, в каком-то смысле, определенной природной одаренности, таланта. В. А. Михайлов в полной мере владел этим мастерством [33, с. 86-87].* * *

Особо хотелось бы сказать об отношении В. А. Михайлова к студентам. В раскрытие данной психологической особенности личности Михайлова-педагога необходимо отметить, что по воспоминаниям сотрудников обсерватории Владимир Александрович особо ответ­ственно подходил к делу подготовки молодых астрономов. Он постоянно руководил много­численными экскурсиями по обсерватории; его всегда можно было найти в окружении студентов и аспирантов, работами (и практическими занятиями) которых он руководил [95, с. 11].

Это находит подтверждение и в официальной летописи обсерватории - тетради приказов по ХАО, в одном из которых (за 1937 г.) значится: «Консультування аспірантів, що виконуватимуть спостереження з практичної астрономії, покласти на старшого наукового ро­бітника т. Михайлова В. О. Консультації проводити двічі на шестиденку в денні години» [12].

С 1947 г. основным научным направлением работы отдела астрометрии стало наблюдение звезд для каталога КСЗ, которое выполнялось под общим руководством проф. Б. П. Остащенко-Кудрявцева. В 1948 - 1953 г.г. непосредственно В. А. Михайлов выполнял наблюдения слабых звезд КСЗ, придерживаясь общей инструкции Астрометрической комиссии Астросовета АН СССР [33, с. 87].

Из личной переписки В. А. Михайлова с известным астрономом М. С. Зверевым нам известно, насколько плодотворно работал Владимир Александрович. В октябре 1948 г. Зверев писал Михайлову: «С большим удовольствием я узнал, что Вы уже наблюдаете фундаментальные слабые звезды, и что за это лето и осень уже получили более 600 наблюдений. Очень хорошо, что мы, наконец, реализуем нашу советскую программу меридианных наблюдений. Я до сих пор не могу добиться установки нашего меридианного круга, поэтому не могу честно смотреть в глаза наблюдателям...» [11].

* * *

К сожалению, большая занятость В. А. Михайлова административной, педагогической и методической работой в университете (согласно «Плану работы кафедры астрономии» Владимир Александрович читал курсы сферической, практической и теоретической астрономии, математическую обработку наблюдений и руководил учебной практикой) [10], а главное все ухудшающееся состояние здоровья, не позволили ему довести эту работу до конца. Обработку его наблюдений уже после его смерти выполнили сотрудники обсер­ватории К. Н. Кузьменко, Н. С. Олифер, Л. С. Павленко и В. Х. Плужников. Результаты этих работ вошли в сводные каталоги ПФКСЗ-1 и ПФКСЗ-2 [33, с. 87].

В. А. Михайлов был участником Первого Всесоюзного астрономо-геодезического съезда в Москве (1934 г.), Всесоюзной астрометрической конференции в Казани, состоял постоянным членом астрометрической комиссии Астросовета Академии наук СССР, был заместителем председателя астрономической секции Харьковского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества.

В 1949 г. Владимир Михайлович стал делегатом Всесоюзной астрономической конференции в Ленинграде. Сохранился «Рапорт» академика Н. П. Барабашова, в котором он обосновывал необходимость участия на съезде харьковских астрономов: «. в августе сего года намечается всесоюзный Астрономо-Геодезический Съезд в Ленинграде. Несом­ненно, что участие в работах Съезда не только научных работников и доцентов, членов кафедры, но и наших аспирантов - является совершенно необходимым. И это - тем более, что кафедра участвует в планировании астрономических работ в СССР (я состою членом Астросовета Академии наук СССР, а доцент В. А. Михайлов - член его астрометрической комиссии), что возлагает на кафедру обязанность активизировать свое участие в работах Съезда.» [33, с. 88].

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32 


Похожие статьи

Ю Г Шкуратова - Библиография работ за 200 лет

Ю Г Шкуратова - История астрономической обсерватории и кафедры астрономии